Александр Штиглиц: банкир поневоле

Александр Штиглиц: банкир поневоле

 

Он не собирался заниматься финансами, однако стал знаменитым финансистом. Хранил капиталы в банках своей страны и презирал тех, кто выводил деньги за границу. Свои миллионы он завещал направить на благотворительные цели.

Барона Александра Людвиговича Штиглица называли «королем биржи». Он сыграл основополагающую роль в формировании финансовой системы Российской империи. «Имя его пользуется такой же всемирной известностью, как имя Ротшильда», — писали современники.

Валовой внешний долг Украины составляет $102,8 млрд. (на 1 апреля 2010 года). Основной валютой внешних заимствований Украины остается доллар США (71,4%). Доля внешней задолженности в национальной валюте низка (1,2%). Долг сектора госуправления составляет $17,6 млрд. (17,1% от валового объема внешнего долга), сектора органов денежно-кредитного регулирования — $6 млрд. (5,8%), банковского сектора — $29,4 млрд. (28,6%). Долг других секторов экономики составляет $49,8 млрд. (48,5%).

СЫН ЭМИГРАНТА

Александр Штиглиц родился осенью 1814 года в Санкт-Петербурге. Его отец Людвиг-Иоганн эмигрировал в Российскую империю из немецкого княжества Вальдек в 1802 году. Такой шаг 22-летнего финансиста имел простое объяснение: старший брат Людвига-Иоганна, тоже финансист, занимал высокий пост при императоре Александре I и пользовался его полным доверием. Во всяком случае, перевод за границу больших сумм в личных целях монарх поручал именно Николаусу Штиглицу.

Тем не менее карьера Людвига-Иоганна не сразу пошла в гору. Он занялся экспортно-импортными операциями, но больших успехов не достиг. В 1805 году старший брат выделил ему стартовый капитал для открытия собственного дела. Людвиг-Иоганн зарегистрировал банкирский дом «Штиглиц и Ко». Николаус содействовал тому, чтобы крупные сделки осуществлялись именно через это банковское учреждение. Успех был таков, что Людвиг-Иоганн окончательно решил остаться в России и спустя два года принял «вечное Российской державы подданство». Ко времени рождения своего единственного сына Людвиг-Иоанн был купцом первой гильдии и пользовался большим авторитетом в деловых кругах Санкт-Петербурга.

Когда Александру исполнилось шесть лет, умер его всесильный дядя Николаус Штиглиц. Бездетный, он все свое колоссальное состояние завещал брату Людвигу и его семье. Еще спустя шесть лет 12-летний мальчик стал бароном — император Николай I по случаю своей коронации пожаловал этот титул своему придворному банкиру Людвигу-Иоганну Штиглицу и его потомству.

Александр рос в интеллектуальной среде. В семье интересовались не только финансами, но и музыкой, театром, литературой. Мальчик получил прекрасное домашнее образование, а затем поступил в престижный Дерптский университет (ныне эстонский город Тарту). По завершении учебы много путешествовал по Европе. Вернулся в Россию в 1840-м, а спустя два года женился. Мечтал о литературной карьере.

Поворотным в судьбе нашего героя стал 1843 год. От «нервического удара» скоропостижно скончался отец. В день его похорон по распоряжению Николая I в знак траура была закрыта биржа. На похоронах присутствовали многие русские министры, иностранные послы, крупные гражданские и военные чиновники, все петербургское купечество.

Многомиллионное состояние покойного перешло по наследству к 29-летнему Александру. Молодой барон оказался полноправным владельцем не только банкирского дома «Штиглиц и Ко», но и 1-го страхового от огня общества, Общества акционеров для постоянного сообщения между Петербургом и Любеком, Невской бумагопрядильной мануфактуры и ряда других промышленных предприятий.

Наследник растерялся. Финансы не входили в сферу его интересов. Отцовских 18 миллионов рублей вполне хватало на безбедную жизнь. Он попытался отойти от дел. Однако знакомые, близкие к императорскому двору, передали Александру слова Николая I — мол, будет весьма печально, если столь авторитетное в России и мире банковское учреждение, как «Штиглиц и Ко», исчезнет.

ИЗ БИЗНЕСА — НА ГОССЛУЖБУ

Александр быстро понял, на что намекнул глава государства. Российская империя как раз начинала реализацию «проекта века» — строительство Николаевской железной дороги. Для этого требовались западные кредиты. Привлечь их на выгодных условиях мог только банкирский дом «Штиглиц и Ко» — имя основателя учреждения, перешедшее по наследству к сыну, ценилось в европейских финансовых кругах на вес золота.

Отойти от дел, то есть подставить государственную казну, означало впасть в немилость к императору. Последствия могли быть самыми печальными, вплоть до разорения — неслучайно же монарх сказал: будет жаль, если банковское учреждение «исчезнет». Александр, отложив литературные планы, засучил рукава на финансовой ниве. И в течение семи лет, с 1843 по 1850-й, договорился с зарубежными банками о шести займах на строительство Николаевской железной дороги. Под 4% годовых.

Император не остался в долгу. Уже в 1846-м Штиглиц стал председателем Биржевого комитета Санкт-Петербурга, управлявшего столичной биржей. На этом влиятельном посту Александр Людвигович пробыл до 1860 года.

С началом Крымской войны резко возросла потребность в заемных средствах. Западные финансисты отказались ссужать деньгами Николая I. Во-первых, потому, что они были на стороне Англии, Франции и Италии, воевавших против России. А во-вторых, империя терпела в войне серьезные убытки. И тут опять на помощь правительству пришел дипломатический опыт и имя барона Штиглица. Он сумел уговорить европейцев предоставить значительные кредиты под относительно невысокие проценты — 5,5%. За что был пожалован бриллиантовой табакеркой с вензелем Николая I.

Понимая свою исключительность, Александр Людвигович сполна воспользовался должностью председателя Биржевого комитета. Фактически он диктовал на бирже свои правила игры: котировки на бирже начинались только с его появлением и были всегда такими, какие требовались банкирскому дому барона. Кроме того, его фирма монополизировала экспортно-импортные операции — вплоть до 1859 года все основные внешние займы правительство осуществляло исключительно через барона Штиглица. Довольно быстро его состояние возросло до 70 млн. рублей.

Впрочем, он был человеком чести. И все свои колоссальные сбережения хранил исключительно в российских банках — в отличие от многих других тогдашних бизнесменов. В ответ на недоуменные вопросы, холодно отвечал: «Мой отец и я заработали свое состояние в России. И я готов потерять с ней все свое состояние, если она окажется несостоятельной».

31 мая 1860 года новый император Александр II подписал указ о создании Государственного имперского банка. А уже 10 июня назначил управляющим барона Штиглица. Перед тем как перейти на госслужбу, Александр Людвигович ликвидировал все свои частные банковские дела и по собственной воле снял с себя обязанности председателя Биржевого комитета — чтобы не было конфликта интересов.

ЦАРСКАЯ ЗАРПЛАТА

На новом посту барон полностью реформировал российскую банковскую систему — она была создана еще во времена Екатерины II и за сто лет изрядно устарела. Кроме того, новый банк стал отвечать также за кредитование промышленности и торговли (через собственную сеть и через сторонние финансовые организации). Это обеспечило колоссальный рывок в экономике. В стране начало формироваться банковское законодательство.

Впрочем, Штиглиц позаботился и о собственных интересах. При назначении на пост управляющего выторговал себе зарплату 3 млн. рублей в год. За шесть лет работы он получил 18 млн. — столько его отец заработал за всю жизнь.

В 1862-м барон был пожалован в тайные советники. А спустя четыре года ушел в отставку с должности управляющего государственным банком, сохранив за собой на некоторое время высокий пост в Министерстве финансов и пост почетного члена Совета торговли и мануфактур.

Удалившись от дел, 52-летний пенсионер смог наконец сосредоточиться на увлечениях молодости, оставленных им ради финансовой карьеры: литературе, театре, живописи. Следуя семейной традиции, он много занимался благотворительностью, жертвовал образовательным заведениям, учреждал стипендии студентам, поддерживал детские приюты.

В 1876-м барон преподнес свой самый ценный подарок Петербургу, отдав 1 млн. рублей на создание Центрального училища технического рисования для лиц обоего пола. Оно разместилось в Соляном переулке в специально построенном здании, которое само по себе уже представляло произведение искусства. А вскоре последовал еще один взнос, на этот раз 5 млн. — на создание при училище музея художественно-прикладного творчества и библиотеки. Сегодня это один из самых знаменитых художественных вузов России, известный как Высшее художественно-промышленное училище имени В.И. Мухиной (на студенческом сленге — «Муха»). В 2006-м ему было присвоено имя основателя — Александра Людвиговича Штиглица. Музей училища тоже сохранился, сегодня это одна из богатейших коллекций декоративно-прикладного творчества в России.

В 1881 году барон получил чин действительного статского советника. По тогдашней табели о рангах это соответствовало званию генерала. А спустя три года, осенью 1884-го, Штиглиц скончался. Ему было 70 лет.

Согласно закону нотариус огласил завещание покойного. Оно посрамило тех, кто при жизни упрекал барона в излишней скупости — мультимиллионер оказался неприхотлив в быту и сдержан в личных тратах. По завещанию большая часть его капитала отошла приемной дочери Наталье. Остальные миллионы Александр Людвигович завещал на содержание художественного училища и других образовательных учреждений, которые он поддерживал при жизни, на помощь лютеранской церкви Святых Петра и Павла в Петербурге, больницам города, благотворительным обществам, а также петербургскому Биржевому комитету, который когда-то возглавлял. Хорошее вознаграждение получили также слуги и сослуживцы барона.

Согласно его последней воле Александр Штиглиц был похоронен в Ивангороде, в построенном им, лютеранином, православном храме Живоначальной Святой Троицы, находившемся неподалеку от его фабрик. Несмотря на бурные события ХХ века, эта церковь уцелела до наших дней.

Be the first to comment

Leave a Reply

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*