Будущее может быть не радостным

Будущее может быть не радостным

Бывший министр финансов США Лоуренс Саммерс заявил, что экономикам с высоким уровнем доходов не удастся легко вернуться к докризисному состоянию. Вместо этого их ждет беспокойное будущее: хронически низкий спрос и медленный экономический рост. Саммерс не первый, кто говорит о вероятности так называемой вековой стагнации. Почему же его слова заслуживают внимания?

Можно определить три важные особенности западных экономик. Во-первых, восстановление после финансового кризиса 2007-2008 гг. было, бесспорно, слабым. В третьем квартале экономика США всего на 5,5% превышала свой докризисный пик, который был более пяти лет назад. Реальный валовый внутренний продукт США продолжает уменьшаться относительно докризисных показателей.

Во-вторых, в экономиках, пострадавших от кризиса, перед его наступлением быстро выросло использование заемных средств для сделок, особенно в финансовом секторе и в сфере недвижимости, а также сильно увеличились цены на недвижимость. Это был пузырь.

В-третьих, долгосрочные реальные процентные ставки оставались необыкновенно низкими в годы перед кризисом, несмотря на сильный рост мировой экономики. Доходность британских долгосрочных «золотообрезных» облигаций с привязкой к индексам упала с почти 4% до примерно 2% после азиатского финансового кризиса и до отрицательного уровня — после мирового финансового кризиса. Американские ценные бумаги казначейства с защитой от инфляции пошли тем же путем, хотя и позже.

Поэтому для полноценного восстановления вряд ли будет достаточно просто вернуть здоровье финансовой системе или уменьшить чрезмерные докризисные долги. Дело в том, что кризис последовал за финансовым перенасыщением, которое маскировало существующие структурные слабости или было их результатом.

Одна из таких слабостей — «избыток сбережений», который еще можно назвать «нехваткой инвестиционных возможностей». Низкие реальные процентные ставки являются доказательством такого избытка. Коротко говоря, мировая экономика генерировала больше сбережений, чем предприятия хотели использовать, даже по низким процентным ставкам. Это касается не только США, но и большинства значительных экономик с высоким уровнем доходов. Избыток сбережений стал давить на текущий спрос.

Что нужно сделать? Одним из ответов на ситуацию, когда сбережений больше, чем возможностей для инвестирования, является отрицательная реальная процентная ставка. Некоторые экономисты призывали увеличить инфляцию. Но это не только политически неприемлемо, но и тяжело. Еще одна возможность, которую рассматривал Саммерс и поддерживают многие экономисты (включая меня), — использовать существующий избыток сбережений, чтобы профинансировать рост государственных инвестиций. Это может частично сопровождаться уменьшением выбросов углерода. Еще одна возможность — облегчить путь потокам капитала в развивающиеся страны, где должны быть более привлекательные возможности для инвестиций.

Точка зрения, что с экономиками с высоким уровнем доходов случилось что-то намного большее, чем просто финансовый кризис, весьма убедительна. Тяжело поверить, что увеличение инвестиций в производство в этих странах сможет поглотить избыток сбережений со всего мира. В конце концов, с чего бы такое могло произойти в странах со стареющим населением, высокими зарплатами и низкими темпами роста экономики? Возможно, их ждет намного более долгосрочное будущее с низким спросом и слабым предложением. Тогда лучшим ответом будут меры, направленные на рост и частных, и государственных инвестиций в производство. Да, ошибки неизбежны. Но лучше рискнуть и в чем-то ошибиться, чем смириться с таким будущим.

Be the first to comment

Leave a Reply

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*