Пивовар Иоганну Марру стал владельцем самого крупного пивного завода в Киеве

Иоганну-Генриху Марру, выходцу из немецкого города Кобурга, пришлось пройти в Киеве все круги бюрократического ада, чтобы открыть пивоваренный завод. Предприниматель родился в 1811 году в герцогстве Саксен-Кобург-Гота. Там он провел первую часть жизни, освоив профессию пивовара. В 1843 году 32-летний Иоганн вместе с юной женой Кристиной и своей матерью Барбарой неожиданно оставил Кобург и перебрался в Российскую империю. Возможно, в далекий путь его погнал высокий уровень конкуренции на родине. Впрочем, не исключено, что причиной стал конфликт с родственниками 16-летней супруги, выступавшими против этого брака.

Марр остановил свой выбор на Киеве — здесь подходящий климат (летом жарко, будет спрос на пиво), отсутствует серьезная конкуренция, хорошие торговые перспективы, большое количество приезжих плюс прекрасная местная вода. Видимо, не последнюю роль сыграло и то, что в Киеве к тому времени имелась многочисленная немецкая община.

Четыре отказа

Весной 1843 года Иоганн-Генрих обратился в Киевскую казенную палату с прошением позволить ему открыть пивоваренный завод. Ответа ждал несколько месяцев. Наконец, в начале июня его вызвали в полицию, где объявили вердикт: в просьбе отказать. Причина? В Российской империи могут заниматься коммерческой деятельностью только купцы, а проситель не является членом ни одной из трех купеческих гильдий.

Марр отправился поступать в гильдию, но оказалось, что это невозможно без наличия недвижимости в Киеве. Что ж, Иоганн купил на имя жены земельный участок с двумя строениями на берегу реки Сырец, заплатив за него мещанке Александре Подкопаевой 142 руб. 85 коп. серебром. Однако в гильдию его и на этот раз не приняли — теперь оказалось, что у него нет российского гражданства.

Читателю на заметку: компания «ProMebel» предлагает купить готовую торговую мебель http://msk-promebel.ru/katalog/torgovaya-mebel, а также изготовить на заказ торговые стеллажи любой конфигурации. В случае индивидуального заказа стеллажи для вашего магазина выполнят по нужным размерам, учитывая все особенные пожелания.

Менять немецкий паспорт на двуглавого орла Марр категорически не хотел. И решил действовать в обход: написал прошение в губернскую строительную и дорожную комиссию. Просьба все та же: разрешить ему открыть пивзавод. Но и ответ оказался все тем же: отказ. Основание — статьи 432 и 434 XI тома Свода Законов (издание 1842 г.), которые определяют: иностранцам разрешается торговать только крупным рогатым скотом и оборудованием для фабрик (причем посредники исключались — оборудование должно быть произведено исключительно на предприятии, принадлежащем продавцу). Так что стать пивоваром без смены гражданства не выйдет.

Иван Григорьевич

В январе 1845 года предприниматель, его жена Кристина, их годовалый сын Иосиф, а также мать пивовара Барбара Марр стали подданными Российской империи. После этого Ивана Григорьевича (так на русский лад переименовали Иоганна-Генриха) как владельца недвижимости быстро записали в киевские купцы ІІІ гильдии.

13 марта 1845 года предприниматель написал очередное прошение об открытии предприятия, приложив справку о зачислении его в купеческую гильдию и проект фасада будущего завода. Теперь дела пошли успешнее. Строительная и дорожная комиссия поручила городскому архитектору Людвику Станзани изучить вопрос на месте. Тот осмотрел территорию и пришел к выводу: сооружение завода не представляет никакой опасности для соседних усадеб. И Марр наконец получил положительный ответ.

Конкуренты не дремлют

Пивовар начал приспосабливать для производства пива два строения в своей усадьбе, оставшиеся от прежней владелицы. Неожиданно к нему нагрянула полиция и внимательнейшим образом принялась осматривать собственность. Оказалось, что Марра «взял на карандаш» губернский прокурор, заявивший, что предприниматель должен был получить согласие Министерства внутренних дел, а уж затем браться за сооружение пивзавода. Полиция составила протокол о нарушении (в качестве компромата указали груду кирпичей, чан, котел и несколько корыт) и взяла с Марра подписку, что строительные работы будут прекращены. Киевляне объясняли «наезд» тем, что прокурора подкупил кто-то из пивоваров, пытавшихся устранить конкурента.

Дело пошло по инстанциям и докатилось до Петербурга, где попало в Правительствующий Сенат. Попало — и пропало. Пауза затягивалась, время шло. Стартовый капитал понемногу таял. Замученный волокитой предприниматель написал письмо министру внутренних дел Льву Перовскому с просьбой ускорить рассмотрение его вопроса.

Лишь в июне 1846 года из Северной Пальмиры на Куреневку пришло официальное уведомление о том, что препятствий для строительства нет. И пивовар, убив долгих три года на общение с загадочной русской бюрократией, приступил к сооружению завода.

Пиво и отель

В 1848 году пивзавод Марра наконец открылся. Поначалу там работали всего восемь человек. Предприятие выпускало в год 12500 ведер пива, 130 ведер портера и 120 ведер меда. Продажа приносила более 5000 руб. в год. Неудивительно, что всего через два года пивовар смог купить недешевую усадьбу на углу Крещатика и Бессарабки. Там он построил гостиницу, рассчитанную на людей со средними доходами. По соотношению «цена — месторасположение» это была одна из самых привлекательных гостиниц Киева.

Казалось бы, успех!.. Однако трехлетняя нервотрепка, связанная с открытием завода, и дальнейшие проблемы, возникшие при общении с киевскими чиновниками, стали фатальными для предпринимателя — в апреле 1855 года Марр скончался в возрасте 44 лет. Не выдержало сердце. Его 28-летняя вдова, согласно завещанию, стала полновластной хозяйкой пивоварни. А гостиницу и 10 тыс. руб. на банковском счете глава семьи завещал пятерым детям — равные доли каждому.

Кристина Марр, став купчихой ІІІ гильдии, управляла заводом 33 года и добилась значительных успехов. Уже в первый год предпринимательница увеличила производство портера с 130 ведер до 900, а производство меда — с 120 до 200. При этом она несколько уменьшила выпуск пива — ­9000  ведер в год.

В 1878 году опытная бизнесвумен провела реконструкцию предприятия, в частности, заменила лошадиную тягу на паровую. Это во много раз увеличило производительность. Спустя 10 лет завод выпускал уже 50000 ведер пива в год.

61-летняя Кристина Марр умерла в 1888 году. После нее остались пивоваренный и кирпичный заводы, четырехместный закрытый фаэтон, шестиместная карета, 12 коней, шуба на гагачьем пуху, мебель, зеркала, люстры и пр.

Наследник

А что же пивзавод? После сложных внутрисемейных «обменов» он достался старшему сыну Ивана Григорьевича — Иосифу Марру. Это был солидный бизнесмен, купец ІІІ гильдии, владелец дрожжевого и винокурного заводов на Куреневке. Он решил вывести отцовское предприятие в лидеры пивного рынка Киева. Для этого снес старый двухэтажный корпус завода и построил на его месте новый четырех­этажный. Между прочим, проект нового корпуса разработал знаменитый архитектор Владислав Городецкий — автор и владелец легендарного Дома с химерами, приходившийся зятем Иосифу Марру.

После реконструкции предприятие увеличило объем производства втрое и заняло доминирующее положение на рынке. Но — ненадолго. Ибо спустя год началась Первая мировая война. Император Николай II ввел в стране сухой закон, распространив его и на пиво. Иосиф Марр перешел на выпуск безалкогольного пива и фруктовых вод…

При советской власти об Иване Григорьевиче забыли, как, впрочем, и о многих других бизнесменах. Считалось, что незачем знать имена «капиталистов-кровопийц». О Марре вспомнили только в конце 1990-х, но не как о знаменитом пивоваре, а как о дедушке жены Владислава Городецкого, ставшего в Украине культовым зодчим. История порою поступает самым неожиданным образом.

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*