После падения

После падения

После падения

Значительные девальвации валют не стимулируют экспортеры сегодня так, как раньше.

Могут этикетки Made in Russia стать привычным явлением? Так, если стимулировать экспорт можно самим обесцениванием валюты. Последние измерения индекса Биг-Мака от The Economist свидетельствуют, что российский рубль — одна из самых дешевых валют, недооценена по отношению к доллару на 69%. Этот индекс сравнивает стоимость гамбургера в McDonald’s в разных странах, конвертируя местные цены в доллары по рыночному обменному курсу (см. «Сколько стоит обед?» По состоянию на 6 января). Он опирается на предположение, что в долгосрочной перспективе обменные курсы должны вписываться в рамки, в которых за $ 1 всюду можно было бы купить одинаковый объем продовольствия. Если в какой-то валюте гамбургер кажется слишком дешевым, это означает, что она может быть недооценена.

Американцы, которые охотиться на бигмак по более выгодной цене в зарубежье, имеют большой выбор стран: индекс показывает, что большинство валют дешевые относительно доллара. Отчасти это результат решения Федеральной резервной системы повысить учетную ставку, тогда как центробанки еврозоны и Японии ослабляют монетарную политику. Согласно индексу Биг-Мака, евро недооценено по отношению к доллару на 19%, а иена — на 37%. Еще одним фактором, который ослабил немало валют, в частности рубль, стало постоянное падение цен на сырье, которое происходит от середины 2014 года. Уменьшение спроса в Китае и избыток предложения подточили стоимость экспорта сырья из Австралии, Бразилии, Канады и других стран, поэтому, как следствие, ослабли и их валюты. Индекс показывает, что денежные единицы трех упомянутых государств недооценены относительно американского доллара соответственно на 24%, 32% и 16%. И они могут ослабнуть еще больше, если цены на сырье дальше падать.

Такие серьезные девальвации валют могут вредить странам, потому что из-за этого увеличивается стоимость импорта и ускоряется инфляция. Впрочем, несмотря на все неприятности от них, девальвации все-таки должны питать экономику. Подорожание импортных товаров должно поощрять потребителей покупать отечественное и стимулировать местное производство. Кроме того, дешевле валюта должна способствовать экономическому росту, ведь стимулирует экспорт. По данным проведенного МВФ анализа 60 экономик, в 1980-2014 годах обесценения относительно валют торговых партнеров на 10% обусловило увеличение нетто-экспорта на длительную перспективу в среднем на 1,5% ВВП. Значительная часть этого роста приходилась на первый год девальвации.

Но последние обесценение валют, кажется, не обеспечили такого подъема экспорта. Лучший пример — Япония. Девальвация иены происходила очень быстро: 2013 бигмак в Стране Восходящего Солнца стоил на 20% дешевле, чем в Америке, а теперь — на 37%. Однако объем японского экспорта едва вырос. Это неожиданность: по мнению МВФ, японский экспорт где-то на 20% меньше, чем можно было бы надеяться учитывая значительное ослабление иены. Девальвации в других странах, в частности в Южной Африке и Турции, тоже не впечатлили результатами.

Выгоды от девальвации может подавлять глобальное уменьшение объемов торговли в долларовом эквиваленте. Хотя экспорт из стран, чьи валюты слабеют, может показаться вялым, многие из них все-таки получает большую кусок все менее пирога. Под обвалом цен на сырье тоже прячутся определенные признаки жизни, например в Бразилии, где 2015 экспорт вырос на 10%, хотя его стоимость уменьшилась на 22%. Отчасти это результат действий экспортеров сырья, которые компенсируют уменьшение прибылей продажей каждый раз больших объемов минералов и нефти. Но не только. Скажем, в Австралии, по данным ее Государственного банка, экспорт несырьевых товаров подскочил внутри 2015 примерно на 6%.

В то же время есть и признаки того, что способность экспортеров сырьевых товаров наращивать несырьевой экспорт подточили «голландская болезнь». Когда сырье была дорога, к странам, ее продавали, плыл капитал, который укреплял их валюты. Тем временем остальные экспорта этих экономик становилась менее конкурентной. Рабочая сила и инвестиции направлялись в основном в компании, которые добывают сырье. Из-за этого другие отрасли стали слишком слабыми, чтобы компенсировать падение экспорта теперь, когда валюты, ранее взлетели вверх, резко упали.

Яркий пример — Россия. Ее компании, не экспортируют энергоносителей, кажется, жалкое, несмотря на падение рубля. В первой половине 2015 года, когда, как отмечает Биргит Гансли из банка, объем российского экспорта энергоносителей вырос, другой экспорт стремительно уменьшился. Она отмечает, что изменения цены товара недостаточно: «Прежде всего следует выработать то, что кто-то хочет купить». Слабость рубля — хорошая возможность для отраслей, которые уже экспортируют: скажем, химической и производителей удобрений. Но рост другого экспорта требует инвестиций в новое производство, а это требует времени.

И МВФ, и Всемирный банк обратили внимание на другое возможное объяснение вялого экспорта из стран, чьи валюты обесцениваются: доминирование глобальных цепей поставок. Глобализация превратила многие экономики на промежуточные станции в цикле производства отдельных товаров. Они импортируют комплектующие, то добавляют и реэкспортируют. А это значит, что преимущество от роста конкурентоспособности своего экспорта через девальвацию страна теряет, потому что ее перекрывает подорожание импорта. МВФ считает, что именно этим в основном объясняется вялость японского экспорта, а Всемирный банк утверждает, что в глобальном масштабе это причина примерно 40% уменьшение влияния девальваций. Таким образом, между двух огней оказалось немало производственных экономик.

Be the first to comment

Leave a Reply

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*